Наш Черемшан
  • Рус Тат
  • Невинно пострадавшие

    В бывшем Первомайском - ныне Черемшанском районе в свое время было репрессировано три с половиной тысячи человек, сорок два из них приговорены к высшей мере наказания - расстрелу. 30 октября - в День памяти жертв политических репрессий в мемориальном центре невинно пострадавших вспомнили поименно и в память о них возложили...

    В бывшем Первомайском - ныне Черемшанском районе в свое время было репрессировано три с половиной тысячи человек, сорок два из них приговорены к высшей мере наказания - расстрелу. 30 октября - в День памяти жертв политических репрессий в мемориальном центре невинно пострадавших вспомнили поименно и в память о них возложили венок.


    Местные историки-краеведы ежегодно по случаю тех трагических событий устраивают встречи со школьниками. Вот и нынче научный сотрудник мемориального центра Валентина Захарова пригласила выступить перед учащимися кадетской школы-интерната земляков, чьи родные и близкие попали под жернова политических репрессий. Гости рассказывали об их трагических и поучительных судьбах.

    Мария Уздяева (Черемшан): - Я - внучка Николая Васильевича Тумбинского, ставшего жертвой политических репрессий. Со слов мамы, деда в 1914 году забрали на войну с Германией, в ходе боев он оказался в плену у немцев. Однажды в лагерь явился состоятельный немец и спросил, умеет ли кто-то из пленных торговать? У Николая к тому времени был кое-какой опыт в этом деле. Таким образом в течение нескольких лет дед с этим немцем изъездил Германию вдоль и поперек занимаясь, торговлей.

    Изучил немецкий язык. В 1920 году начался обмен пленными. Немецкому предпринимателю не хотелось расставаться с дельным помощником, и он уговаривал: «Может останешься, Николай». Но дед твердо решил вернуться к жене и пятерым детям. Немец оказался человеком не жадным, подарил деду золотую цепочку и дал мешок всякого добра.

    По возвращении на родину дед начал заниматься торговлей и в Черемшане. За товаром ездил в Казань. Туда возил молоко, картофель, капусту, мясо, морковь, а оттуда - конфеты и пряники. За товаром брал с собой лашманских мужиков, говорил, что у них лошади очень хорошие. Это были времена НЭП. Семья деда прочно стояла на ногах и жила в достатке. Но позднее такая свобода была ограничена. Деда, в свое время не вступившего в колхоз, трижды раскулачивали. Сначала отобрали магазин (он находился в центре - примерно на месте нынешнего фонтана). Будучи человеком дальновидным дед быстро выдал дочерей замуж и поделил между ними все свое состояние. В один из дней его семья лишилась и дома, и имущества, и живности. Деду выделили земельный участок неподалеку от Верхнего Чегодая. Но только он очистил его от камней и привел в порядок, как и его отобрали, а платить налоги заставляли. В результате деда отправили в Бугульму, затем - на шахту в Березники (Пермский край). Здесь дедушка и работал. Позже к нему перебрались бабушка и сын Ваня. Однако невыносимые условия жизни вынудили их в 1936 году вернуться в Черемшан. Но дед остался в Березниках. С его помощью бабушка построила небольшой дом на месте прежнего. Перед началом войны дед заболел и, приехав в 1942 году в Черемшан, ушел из жизни. Так и не дали ему пожить спокойно. Что удивительно, к его сыну - Петру не особенно придирались. Сына «врага народа» даже назначили бригадиром. А вот другой сын - Дмитрий стал жертвой политических репрессий. Однажды, во время разговора с друзьями за столом, его внимание привлек портрет Сталина на стене и, не сдержавшись, он сказал: «Зачем вы повесили на стену портрет этого кровопийца?!». С того вечера его больше никто не видел, судьба его неизвестна по сей день. Прошедший войну Иван всю свою жизнь прожил в страхе. Были попытки преследовать и маму.

    По истечении многих лет я, интересуясь судьбой деда, написала письмо в КГБ. Николай Васильевич Тумбинский, обвиненный в организации кулацкой группировки, антиколхозный агитации, распространении провокационных слухов был реабилитирован в 2012 году. Сегодня у меня есть единственное пожелание: пусть в нашей стране такое не повторится никогда.

    Георгий Шестов (Старые Кутуши): - Мой отец (отчим) Иван Ермолаевич

    Андреев появился на свет в страшном - голодном 1921 году. Когда началась Великая Отечественная война, его призвали на фронт, воевал под городом Белая Церковь на Украине. Во время одного из последних сражений его ранило осколком разорвавшегося снаряда. Потерявший сознание молодой солдат попал в плен. Был в концлагерях на территории Польши, Венгрии, Германии. Позднее оказался в Норвегии, где выжил в адских условиях лагеря, узники которого умирали тысячами.

    В 1945 году советские войска освободили пленных, но надежды на свободу не оправдались. Военнопленных начали преследовать свои органы. Погрузив их в вагоны, повезли через всю Россию в Магадан. Вчерашним пленным не предъявили никаких обвинений. Отец работал на каторжных работах в шахте и лесоповале. А в 1955 году ему выдали документы и, даже не извинившись, отправили домой. По возвращении отец работал в колхозе. Спустя десять лет ушла из жизни его жена, и Иван Ермолаевич женился на моей матери. Он ушел в мир иной в 2001 году, успев порадоваться внукам.

    Отец восхищал меня тем, что, хотя и пострадал невинно, никогда не таил обиду на людей. Закончить рассказ про отца можно словами мордовского поэта Ивана Носикова:

    Можно быть последним,

    Можно первым,

    Вынести любую в мире горесть-

    Можно все…

    Коль ты остался верным

    Самому себе!

    Не продал совесть».

    Фото автора.

    Фоторепортаж с мероприятия в разделе "Фотогалерея".

    Реклама

    Следите за самым важным и интересным в Telegram-канале Татмедиа


    Нравится
    Поделиться:
    Комментарии (0)
    Осталось символов: